Китай — главный покупатель утки со сливами? 

Странный вопрос, правда? На первый взгляд кажется, что ответ очевиден — конечно, где же ещё, как не в Китае, есть утку в сливовом соусе. Но вот в чём загвоздка: когда речь заходит о промышленных объёмах, о замороженных полуфабрикатах и готовых консервах на экспорт, картина начинает плыть. Многие, даже внутри отрасли, путают внутреннее потребление с внешним спросом. Думают: раз блюдо китайское, то и главный рынок сбыта — китайские рестораны за рубежом или диаспора. Это лишь верхушка айсберга, а то и вовсе заблуждение.

Что на самом деле скрывается за ?покупкой??

Когда мы говорим ?Китай — покупатель?, нужно сразу уточнить: какой Китай? Консолидированный импорт данных по HS-кодам? Или сеть дистрибьюторов, которые закупают у производителя в Шаньдуне, а везут, скажем, во Владивосток или Алма-Ату, а отчётность потом проходит через китайские же холдинги? Это две большие разницы. В моей практике был случай, когда крупная партия ушла официально на экспорт в Гонконг, а через месяц я её же увидел в прайс-листе оптовика в Новосибирске. Цепочка усложняется, и ?главный покупатель? становится размытым понятием.

Если же брать чистый импорт готовой продукции утка со сливами в КНР из-за рубежа — цифры мизерные. Зачем им ввозить то, что сами в гигантских количествах производят? Другое дело — сырьё. Вот здесь интереснее. Китай может быть крупным покупателем, например, определённых сортов слив для соуса из Узбекистана или даже Европы, если речь идёт о премиум-линейках. Или замороженных утиных лапок из Польши для рекомбинации. Но это уже не про готовое блюдо, а про компоненты.

Поэтому вопрос в заголовке лучше переформулировать: является ли китайский потребитель (включая диаспору) основным драйвером мирового рынка готовой утки по-пекински в вакуумной упаковке? Вот это уже ближе к реальности. И здесь ответ — да, но с огромной оговоркой на каналы сбыта.

Опыт с ?неочевидными? рынками: провал и неожиданность

Расскажу на примере. Лет семь назад мы с одним заводом в Линьи (как раз в том регионе, где базируется ООО Инань ВэйЯо Еды) пытались продвигать классическую утку в соусе на рынок Восточной Европы — Польша, Чехия. Логика была: там есть азиатские рестораны, должен быть спрос. Вложились в адаптацию этикетки, сертификацию под их стандарты. Итог — полный провал. Рестораны предпочитали брать сырую утку и делать соус сами, а розница не понимала ценника. Продукт воспринимался как экзотика для редкого употребления, а не как полуфабрикат для дома.

А вот куда неожиданно пошло? В страны Балтии и Финляндию. Не через китайские каналы, а через местных дистрибьюторов, которые позиционировали это как ?готовая азиатская кухня премиум-класса? для занятых горожан. Упаковку сделали минималистичной, с акцентом на удобство и отсутствие консервантов. И пошло. Вывод: драйвером спроса стал не этнический потребитель, а тренд на фуд-разнообразие среди среднего класса. Китай здесь был не ?покупателем?, а скорее, символом аутентичности.

Этот опыт заставил пересмотреть всю карту сбыта. Мы перестали смотреть на мир через призму ?китайская диаспора = главный клиент?. Начали анализировать поведение локальных сетей, тренды в сегменте ready-to-eat. И здесь как раз видна разница между старыми заводами и теми, кто модернизируется. Тот же сайт wysp-duck.ru — видно, что компания в 2024 году вкладывается в новые линии и очистные. Это не просто для галочки. Такое оборудование позволяет делать продукт, который пройдёт жёсткий контроль по микробиологии в тех же странах ЕАЭС, где требования к готовой мясной продукции серьёзные. Без этого о выходе на не-нишевые рынки речи быть не может.

Роль производителей из Шаньдуна: не только объёмы

Линьи, Инань — это серьёзный кластер. Производство утки здесь поставлено на поток, но лет десять назад многие работали по принципу ?сделал — продал на местном опте?. Сейчас конкуренция заставляет искать ниши. ООО Инань ВэйЯо Еды, судя по открытым данным, с 2007 года на рынке. Для такого предприятия модернизация в 2024-м — это сигнал. Сигнал о том, что они нацелены не на сырьевой экспорт (замороженные тушки), а на продукт с добавленной стоимостью. А это автоматически меняет и портрет ?главного покупателя?.

Для такого завода ?главный покупатель? — это не одна страна, а, условно, несколько ключевых импортёров, которые берут стабильно крупные партии под своим брендом или white label. Это могут быть компании в Казахстане, России, даже в Юго-Восточной Азии. И да, часто эти компании имеют китайский капитал или связи. Но их конечный потребитель — уже не обязательно китаец. Это может быть казахская семья, которая купила продукт в супермаркете ?Магнум?.

Поэтому, когда мы слышим ?Китай покупает?, возможно, речь идёт о китайской торговой компании, которая является узлом в цепочке. Она агрегирует заказы из разных стран, закупает у производителя в Инане крупным оптом, получает лучшую цену, а потом растаможивает и распределяет товар. В статистике это может проходить как экспорт в Китай, хотя по факту продукт там лишь транзитом через логистический хаб.

Сливовый соус как точка роста (и головной боли)

Отдельно стоит поговорить про соус. Именно он — ключевой дифференциатор и одновременно главный барьер. Классический рецепт — это слива, соевый соус, имбирь, специи. Но для массового экспорта это проблема. Во-первых, вкус. Для европейца он может быть слишком сладко-кисло-солёным, нужна адаптация. Во-вторых, ингредиенты. Найти стабильного поставщика сливового пюре нужной консистенции и кислотности — целая история. Многие заводы переходят на концентраты, что убивает аутентичность.

Вот вам практическая задача: как обеспечить одинаковый вкус соуса в каждой партии на протяжении года, если сливы — продукт сезонный и капризный? Приходится или делать огромные запасы сырья, или работать с замороженным пюре, или использовать технологические ухищрения. На современных линиях, которые строят сейчас, эта проблема решается через точный контроль рецептуры и температурных режимов. Но это дорого. Не каждый готов в это вкладываться, предпочитая упрощать рецепт до условного ?сладкого соуса для мяса?.

И здесь снова возвращаемся к покупателю. Если ты делаешь продукт для китайского супермаркета за границей, там ждут аутентичности. Можно делать по классике. Если для массовой европейской сети — упрощать. Получается, что один и тот же завод может выпускать несколько линеек продукта под одного и того же конечного ?главного покупателя? — дистрибьютора, но с разной рецептурой. И это уже не ?утка со сливами? в каноничном понимании, а целое семейство продуктов.

Итак, кто же главный?

Подведу черту. Если говорить о конечном потреблении готовой консервированной или вакуумированной утки по-пекински, то да, спрос в значительной степени формируется культурной привязанностью китайской диаспоры. Это стержень рынка. Но если смотреть на объёмы заводских поставок, то ?главным покупателем? оказывается не страна, а система. Система международной дистрибуции, в которой китайские компании часто играют роль хабов, а конечными точками становятся полки сетей в странах СНГ, Юго-Восточной Азии и даже Европы.

Прогноз? Пока Китай остаётся монополистом в производстве этого конкретного продукта в промышленных масштабах, он будет и главным продавцом. А ?покупатель? будет всё больше фрагментироваться. Роль таких производителей, как ООО Инань ВэйЯо Еды, которые вкладываются в модернизацию, будет расти — они смогут закрывать запросы на качество и безопасность, которые критичны для выхода в премиум-сегмент и крупные сети. А это уже совсем другие покупатели и другие объёмы.

Так что, отвечая на вопрос из заголовка: Китай — главный производитель и ключевое звено в цепочке. А покупатель… Покупатель сегодня — это тот, у кого в супермаркете есть полка с этническими продуктами, и он не боится попробовать что-то новое. И таких становится всё больше по всему миру, и это, пожалуй, главный тренд.